В российском Уголовном кодексе присутствуют статьи, которые можно смело назвать «законодательными привидами». Они звучат серьёзно и угрожают большими сроками, но на практике редко применяются. Недавнее исследование выявило несколько из таких «мертвецов», и результаты оказались неожиданными.
Как пришла идея к исследованию
Все началось с простого интереса. Пролистывая Уголовный кодекс, можно наткнуться на формулировки, которые вызывают недоумение: "экоцид", "пиратство", "разглашение тайны усыновления". Вопрос возник сам собой: как часто по ним проходят судебные дела?
Погрузившись в судебную статистику и комментарии экспертов, выяснили, что некоторые статьи действительно похожи на правовые реликты — существуют, но не работают. Оказалось, что среди них есть целый ряд статей, которые для правоприменителей являются просто декором.
Топ-5 «мертвых» статей
Вот некоторые из самых интересных:
- Экоцид (ст. 358): хотя статья предназначена для наказания за действия, угрожающие экосистеме, реальная судебная практика отсутствует. Доказать "массовость" экологической катастрофы на уровне уголовного дела невозможно.
- Пиратство (ст. 227): в Уголовном кодексе по-прежнему присутствует статья о нападении на корабли, но по ней не было дел с 2016 года. Если ограбление происходит в российских водах, это обычный разбой, а в международных — дело выходит за рамки российских законов.
- Тайна за семью печатями (ст. 155): статья запрещает разглашать, что ребенок является приемным. Однако доказать это в суде практически невозможно, что делает её применение маловероятным.
- Капитан-невидимка (ст. 270): несмотря на наличие обязанности помогать терпящим бедствие, случаи привлечения по этой статье можно пересчитать на пальцах одной руки. Отсутствие свидетелей в открытом море создает юридические сложности.
- Допинг для невидимых спортсменов (ст. 230.1): внедрена в 2016 году и запрещает склонять спортсмена к использованию запрещенных веществ. Но если спортсмен сам согласился на прием, каким образом можно привлечь к ответственности тренера?
Эти статьи вызывают интерес не только как яркие примеры юридической абсурдности, но и как символы неэффективности системы. Возникает вопрос: нужно ли им место в уголовном кодексе? Или они лишь создают иллюзию заботы о правопорядке?
