В 2026 году российская экономика сталкивается с непростыми вызовами. Несмотря на громкие заявления о процветании и стабильности, реальность оказывается куда менее оптимистичной. Ситуацию нередко сравнивают с полетом самолета: моторы работают, но вокруг темные облака, и видимость почти нулевая. Даже в официальной среде всё чаще звучат голоса, указывающие на реальные проблемы, слишком долго игнорировавшиеся.
Сигналы тревоги из системы
Забеспокоенность выразил даже первый заместитель председателя комитета по экономической политике Госдумы Николай Арефьев. Он откровенно заявил, что экономика продолжает сжиматься, и в 2026 году не следует ожидать роста, напротив, могут возникнуть признаки рецессии. Его слова подчеркивают растущий разрыв между официальной статистикой инфляции и реальными доходами населения, а также отсутствие ощутимого экономического роста.
Тревожные цифры
Макроэкономические данные только усиливают атмосферу беспокойства. По сведениям Росстата, темпы роста ВВП в третьем квартале 2025 года упали до 0,6% годового значения, что практически вдвое меньше предыдущего квартала. Ожидания населения по инфляции в декабре достигли 13,7%, демонстрируя не столько страх перед текущими ценами, сколько склонность к недоверию по поводу будущей экономической стабильности. Даже фондовый рынок, традиционно реагирующий на финансовые вливания, закончил год падением индекса Мосбиржи на 2,5% — несмотря на высокие государственные вливания.
Между мечтами и реальностью
На фоне таких реалий президент поручил правительству и Банку России восстановить темпы роста, однако эксперты указывают на краткость данной политической установки. Экономист Алексей Родин отметил, что без изменений во внешней политике говорить о восстановлении преждевременно. Он предостерегает, что реальный прогресс возможен только после ослабления санкционного давления и прекращения военных конфликтов, что позволит перераспределить государственные инвестиции.
Пока высокая ключевая ставка стимулирует сбережения, она также тормозит инвестиционную активность. Краткосрочно накапливаются ресурсы, но они остаются вне зоны активного использования.
